Бог есть Любовь и только Любовь.
Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем.
На главную » Образ » Созерцание. Преподобный Иустин (Попович)

Созерцание. Преподобный Иустин (Попович)

 

Созерцание

Преподобный Иустин (Попович)

В философии Святых Отцов слово «созерцание» — θεωρία — имеет онтологический и гносеологический смысл. Оно означает: молитвенно-благодатное сосредоточение души на надумных тайнах, которыми изобилует не только Троическое Божество, но и сама человеческая личность, как и сущность Богом созданной твари. В созерцании личность подвижника веры живет над чувствами, над категориями времени и пространства, ощущает живую близкую связь с горним миром и питается откровениями, в которых находит то, чего «не видел ... глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку» (1 Кор. 2:9).

В сербском языке нет слова, которое бы адекватно, или хотя бы близко к адекватности, соответствовало греческому слову — θεωρία. Описательно же оно могло бы переводиться так: духовное зрение, рассмотрение, воглубление. Но лучше всего остановиться на церковнославянском и русском слове «созерцание», ибо оно наиполнее передает смысл греческого слова — θεωρία.

Свой огромный благодатный опыт, обретенный в состоянии созерцания, святой Исаак старается выразить словами, насколько человеческие слова могут охватить и выразить над-умные истины вероисповедного опыта, и так в некоторой степени объяснить, что значит созерцание. По его мнению, созерцание — это ощущение божественных тайн, которые скрыты в вещах и их причинах1. Созерцание состоит в тонкой деятельности ума — εν τη λεπτη εργασία του νου — и в божественном размышлении, равно как и в пребывании в молитве2. Оно просветляет разумную часть души3.

Иногда от молитвы является созерцание, оно прерывает молитву уст, и тот, кто молится, становится через созерцание телом без духа и переходит в восхищение. Такое состояние называется молитвенным созерцанием. И в этом молитвенном созерцании существует мера и различение даров, ибо ум еще не зашел туда, где уже нет молитвы, в состояние, которое выше молитвы — υψηλότερον αυτης 4.

Посредством достойной, благодатной жизни подвижник веры достигает созерцания. Начало состоит в следующем: человек убеждается в Божием промышлении о людях, просвещается любовью к Творцу и удивляется устроению разумных существ и великой Божией заботе о них. От этого в нем возникает наслаждение Богом, воспламенение любви к Богу, той любви, что сжигает душевные и телесные страсти. Затем он, как вином, упивается божественной любовью; мысль его в восхищении; сердце его — плен Божий. Иногда он не ощущает, носит ли тело свое на себе и находится ли в этом мире. Таково начало духовного созерцания в человеке, а в то же время и начало всех откровений уму. С помощью созерцания ум растет и возносится откровениями, которые превосходят человеческую природу. Одним словом, человеку передаются все божественные созерцания и духовные откровения, которые святые принимают в этом мире, и все дары и откровения, которые только может природа познать в этой жизни5.

Добродетель разума усмиряет душу, очищает ее от грубых мыслей, чтобы не занималась ими страстно, а развивалась в своем созерцании. Это созерцание приближает к изначальной природе ума и называется невещественным созерцанием — θεωρία άθλος. Это созерцание — духовная добродетель, ибо возвышает разум над земным, приближает его к изначальному созерцанию Духа — τη πρώτη θεωρία του Πνεύματος, — сосредотачивает разум на Боге и на созерцании неизреченной славы, отделяет разум от этого мира и от ощущений мира6. Духовная жизнь — это деятельность без участия чувств. Ее описали Святые Отцы. Как только умы святых примут ее, вещественное созерцание и грубость тела исчезают, и созерцание становится духовным7.

Есть различные виды молитвы, говорит святой Исаак, но все они имеют одну цель: молитву чистую. После чистой молитвы настает восхищение — εκφαντορικαι, — а не молитва, ибо исчезает все, что молитвенно, и настает некое созерцание, и ум не молится молитвой. Молитва — это одно, а созерцание в молитве — иное, хотя они взаимно обусловливаются. Молитва — это посев, а созерцание — сбор снопов, при чем жнец посредством неизреченного видения становится над самим собой, подобно как из голого мелкого зерна, которое посеяно, вдруг вырастают перед ним дивные колосья. В этом состоянии созерцания ум переходит свои границы и входит в иную сферу8.

Преображенный молитвой и остальными подвигами, ум достигает чистоты, и тогда способен созерцать Бога божественно, а не по-человечески9. Кто уберегает сердце свое от страстей, тот созерцает Господа в любой момент. Кто непрестанно заботится о своей душе, сердце того радуют откровения. Кто созерцание своего ума собирает внутри себя, созерцает зарю Духа. Кто возненавидел любую рассеянность ума, созерцает Господа внутри в сердце своем. Смотри, небо внутри тебя! Если будешь чист, увидишь в себе Ангелов и свет их, а с ними и в них и Господа их. Душа благочестивого человека сияет ярче солнца и постоянно радуется от созерцания откровений10.

Когда человек после многих подвигов евангельских находит в себе богообразный центр своего существа, он тем самым находит и центр надкосмического Божества в этом видимом мире, побеждает время и смотрит на себя из вечности.

И видит себя надвременным и надпространственным, бессмертным и вечным. В основе своей истинное самопознание является также истинным богопознанием. Кратчайший путь между собой и Богом человек носит в богообразной природе своей души. Это и есть кратчайшее расстояние между человеком и Богом. Все пути человека к Богу могут завершиться беспутьем, только этот непременно приводит к Богу. В своей философии святой Исаак особо выделяет огромную важность самопознания. Кто удостоится видеть себя самого, говорит он, тот лучше удостоившихся видеть Ангел11.

Чтобы мог видеть душу свою в себе, человек должен прежде всего облагодатствовать сердце свое12. Грязные и помраченные души не могут видеть ни себя самих, ни одна одну. Этого достигнут они, если очистятся и возвратятся в изначальное состояние13. Кто желает видеть Господа в себе, тот напрягается, чтобы непрестанным богомыслием очистить свое сердце; и так при свете очей разума своего будет всегда смотреть на Господа. Что происходит с рыбой, которая оказалась не в воде, то происходит и с умом, который оказался не в богомыслии. Для человека чистой души его духовная область внутри его самого; солнце, что сияет в нем, — это свет Святой Троицы; воздух, которым дышат обитатели этой сферы, — это Утешитель Дух Святой; а их жизнь, радость и веселие — это Христос, свет от света Отца. Такой человек постоянно радостен от созерцания души своей и удивляется красоте своей — εν τω κάλλει εαυτου θαυμάζει, — которая действительно во сто крат ярче солнца. Это Царство Божие, которое, по словам Господа, сокрыто внутри нас (Лк.17:21). Эта сфера является облаком славы Божией, в которое лишь чистые сердцем войдут, чтобы смотреть на лик Господа своего и чтобы умы свои озарить лучами света Его. Не может человек видеть красоту — το κάλλος, — которая внутри его, пока не возненавидит красоту, которая вне его. Кто здрав умом, кроток, становясь на молитву, тот видит в душе своей свет Духа Святого и радуется в сиянии света Его, и веселится от созерцания славы данного света14.

В свете Духа Святого человек может познать природу души своей. По природе своей душа бесстрастна — απαθής. Когда в Священном Писании говорится о душевных и телесных страстях, говорится с учетом их причин, поскольку душа по природе своей бесстрастна. Этого не принимают сторонники внешней философии — οο της εψω φιλοσοφίας (или, как бы сегодня сказали: сторонники материалистической, вещественной, сенсуалистической, феноменалистической философии). Однако Бог создал богообразную часть души бесстрастной15.

Есть три состояния души: природное (естественное), противоестественное и сверхъестественное. Естественное состояние души — это познание Божьего творения видимого и духовного. Сверхъестественное состояние — это созерцание надсущностного Божества — της υπερουσίου Θεότητος. Противоестественное состояние — это пребывание души в страстях, ибо страсти не принадлежат природе души16. Страсть — неестественное состояние, а добродетель — естественное17. Когда ум питается добродетелями, особенно милосердием, тогда в душе отражается та святая красота — εκεινο το κάλλος το αγιον, — посредством которой человек уподобляется Богу18. В чистом сердце открывается «святая красота» человеческого существа; насколько человек развивает в себе эту святую красоту, настолько он открывает красоту творения Божьего19.

Это показывает, что самопознание является наилучшим методом настоящего познания природы и материального мира вообще. Кто себя подчинит Богу, говорит святой Исаак, он близок тому, чтобы подчинить себе все — τα πάντα. Кто познал себя, тому дается познание всего — η γνωσις των πάντων δίδοται αυτω, — ибо познание себя является полнотой знания обо всем — πλήρωμα της γνώσεως των απάντων εστί 20. Если смирит человек себя пред Богом, пред ним смиряется тварь. Истинное смирение — результат познания, а истинное познание — результат искушения21, то есть оно обретается в борьбе с искушениями.

Природа человеческая становится способной к истинному созерцанию тогда, когда упражнением добродетелей очистится от страстей. Истинное созерцание вещественного и невещественного, в том числе и самой Святой Троицы, дает Христос. Это созерцание показал и ему людей научил Христос, когда в Своей Ипостаси совершил обновление человеческой природы и с помощью Своих животворящих заповедей проторил людям путь к истине. И природа человеческая только тогда становится способной к истинному созерцанию, когда человек через страдание, исполнение заповедей и бедствование сбросит с себя старого человека. В этом случае ум становится способным к духовному перерождению, к созерцанию духовного мира и своего истинного отечества. Это значит, созерцание нового мира духом откровения, в котором ум духовно наслаждается, существует по действию благодати. И это созерцание становится пищей для ума, пока он не окрепнет, чтобы принять созерцание, более совершенное, нежели то первое, поскольку то созерцание передает человека другому созерцанию, пока ум не будет введен в сферу совершенной любви. А любовь является центром всего духовного и обитает в чистоте души. Когда ум находится в сфере любви, тогда действует благодать: ум принимает духовное созерцание и становится созерцателем того, что сокрыто — θεωρητικος των κρυπτων 22.

Таинственное созерцание открывается уму после оздоровления души23. Духовного созерцания удостаиваются те, кто упражнением добродетелей обрел чистоту души24. Чистота видит Бога25. Бога видят те, кто очистил себя от греха и непрестанно размышляет о Боге26.

Духовное созерцание — это Царство Небесное. И не в произведениях мысли находится оно, а может быть получено через благодать. И пока человек не очистит себя, он даже не в состоянии слушать о нем, ибо оно постигается не изучением, а чистотою сердца27. Чистые мысли дает Бог за чистую жизнь28. Чистота мысли проистекает из труда и бдения над собой, а из чистоты мысли — свет мышления. Поэтому благодать ведет ум к тому, над чем чувства не имеют власти, чему они не учат и не учатся29.

Молитвенным бдением ум окрыляется и взлетает к наслаждению Богом, и парит в знании, которое превосходит человеческую мысль. Душа, которая трудится, чтобы в этом бдении укрепить благое существование, будет иметь херувимские очи, чтобы могла непрестанно созерцать небесные тайны30. Душа видит истину Божию в соответствии с силой жизни — εκ της πολιτειας δυνάμεως, — т.е. насколько человек живет верой. Если созерцание истинно, появляется свет, и предмет созерцания видится близким к реальности31. Видение Бога — η ορασις του Θεου — приходит от познания Бога, так как видение Бога не предшествует познанию Бога32.

Цель христианина — жизнь во Святой Троице и созерцание Святой Троицы. По святому Исааку, любовь — это изначальное созерцание Святой Троицы. Первая из тайн называется чистотой; она обретается исполнением заповедей.

А созерцание — это духовное созерцание ума. Оно состоит в том, что ум впадает в восхищение и постигает то, что было, и то, что будет. Созерцание является видением ума — η ορασις του νοός — при этом обновляется сердце, становясь незлобивым, без зла, оно свыкается с тайнами Духа и откровениями познания, развиваясь от знания к знанию — απο γνώσεως εις γνωσιν — и от созерцания к созерцанию, и от разумения к разумению, и оно учится и укрепляется тайно, пока не будет вознесено до любви, соединено с надеждой, и пока не поселится в нем радость и не будет оно вознесено к Богу и увенчано природной славой, с которой было создано. Так ум очищается, и с ним происходит милость, и он удостаивается созерцания Святой Троицы33. Ибо существует три созерцания природы, в которых ум возвышается, действует и упражняется: два созерцания сотворенной природы, разумной и неразумной, духовной и телесной, а еще — созерцание Святой Троицы34.

Подвижник веры, обогащенный несказанными сокровищами созерцания, если обратится к твари, всю свою личность выражает в любви и милости. Он любит грешника, говорит святой Исаак, но ненавидит его дела35. Он весь соткан из смиренности и милости, из покаяния и любви. Он имеет сердце милостивое для каждой твари. А что такое сердце милостивое? — Это, отвечает святой Исаак, сгорание сердца над всей тварью: над людьми, над птицами, над животными, над демонами и над всяким созданием. И от памяти о них, и от взгляда на них глаза его проливают слезы. От большой и сильной жалости, которая охватывает сердце, и от большого страдания сердце его сжимается и не может выносить, ни слышать, ни видеть какого бы то ни было ущерба и даже малой обиды, которые наносятся твари. И потому он и за неразумных существ, и за врагов истины, и за тех, которые наносят ущерб, постоянно со слезами молится, чтобы они были сохранены и очищены; точно так же он и за пресмыкающихся молится с большой печалью, которая неизмерима в его сердце, так что в этом он подобен Богу36.

Когда человек евангельскими подвигами перенесет себя из временного в вечное, когда живет в Боге, когда мыслит Богом, когда говорит «как от Бога» (2 Кор. 2:17), когда смотрит на мир sub specie Christi, тогда мир является ему в первозданной красоте, и он взглядом чистого сердца своего проникает сквозь кору греха в сущность созданной Богом твари. Созерцание Святой Троицы, которая существует сокровенно и непознанно, подвижник веры в этом мире временных и пространственных реальностей выражает через любовь и милость, через кротость и смирение, через молитву и печаль за всех и вся, через радование с радующимися и плач с плачущими, через страдание со страдающими и покаяние с кающимися. Его жизнь в этом мире является отражением его жизни в том мире, мире таинственных и невидимых ценностей. Его мысли и дела в этом мире корнями своими в том мире, и из того мира черпают животворную и чудотворную силу и мощь. Если пойти за какой бы то ни было его мыслью или его ощущением, или действием, или подвигом, то всегда придешь к Святой Троице как главному их источнику. У него все бывает от Отца через Сына в Духе Святом. Самый прекрасный пример этого мы имеем в этом великом подвижнике Пресвятой Троицы, который, наряду со святым Симеоном Новым Богословом, с помощью благодатно-подвижнического опыта смог дать нам наиубедительнейшее обоснование истины о Троическом Божестве и истины о богообразной троичности человеческой личности.

[1] Логос 30, с.131.
[2] Там же, с.129.
[3] Там же, с.130.
[4] Логос 31, с.134.
[5] Логос 40, с.169 и 170.
[6] Логос 17, с.59.
[7] Логос 17, с.61.
[8] Логос 32, с.135.
[9] Логос 35, с.154.
[10] Логос 43, с.176.
[11] Логос 34, с.153.
[12] Логос 73, с.291.
[13] Логос 67, с.265.
[14] Логос 43, с.177,178; ср. Там же, с.182.
[15] Логос 82, с.314.
[16] Логос 83, с.316.
[17] Там же, с.317.
[18] Логос 1, с.6.
[19] Письмо 3, с.366.
[20] Логос 16, с.58.
[21] Там же, с.59; Логос 44, с.186.
[22] Письмо 4, с.389.
[23] Там же, с.383.
[24] Там же, с.370.
[25] Там же, с.383.
[26] Логос 19, с.70; ср. Логос 35, с.154
[27] Логос 19, с.70; ср. Логос 35, с.154.
[28] Логос 25, с.105.
[29] Логос 30, с.131.
[30] Логос 29, с.123; ср. Там же, с.124; Письмо 4, с.364.
[31] Письмо 4, с.388.
[32] Логос 16, с.58.
[33] Письмо 4, с.387.
[34] Там же, с.384.
[35] Логос 5, с.30.

Из книги «Путь богопознания»

Один из двух, слышавших от Иоанна об Иисусе и последовавших за Ним, был Андрей, брат Симона Петра. Он первый находит брата своего Симона и говорит ему: мы нашли Мессию, что значит: Христос; и привел его к Иисусу. [Ин 1:40-42]
Бог есть Любовь и только Любовь.
Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем.
Я есмь истинная виноградная лоза, а Отец Мой - виноградарь. - www.x-games.ru © 2016 – 2019
ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU счетчик посещений